|
 Работая над проблемой облегчения мозгового напряжения, Константин Константинович думал не только и не столько о себе, сколько о том, как помочь молодым ученым в выработке гигиены и режима умственного труда. Хорошо зная бюрократический стиль защиты диссертаций, он был для своих учеников истинным психотерапевтом, не пугая их премудростями написания чиновничьего труда, давал простые и дельные советы.
Рационализация умственного труда отразилась и на стиле его редактирования. Так, например, работая над рукописью моего учебника по психологии для театральных вузов, Константин Константинович иногда вклеивал в нее целые страницы из своих статей и книг, бескорыстно даря свое авторство. Когда я пытался возразить, что мне негоже так поступать, ведь это плагиат, он твердо заявил: Во-первых, здесь нет плагиата уже потому, что мы вместе продумывали эти мысли и пришли к одному заключению сообща, во-вторых, на обложке рукописи вы же пишите, что я редактор, так что это мое авторское право отдавать свои мысли моим ученикам. А в-третьих (тут он хитро прищурился и даже по-детски показал язык), вы ведь все равно лучше меня не напишите. Действительно, все мои попытки изложить мысли Константина Константиновича своими словами были обречены на провал или приводили к серьезной неудаче: его текст настолько математически формализован, что ни одного слова нельзя выкинуть, как из хорошей, полюбившейся песни. Это говорит о системном характере мышления Константина Константиновича.
Сообразил, что давно хотел написать книгу Занимательная психология для летчиков, для которых раньше написал Очерки психологии для летчиков. У меня была мысль написать книгу по психологии в стиле Занимательной физики Перельмана. И вот Занимательную психологию я начал писать на пятый день после инсульта и поступления в госпиталь. Продумал все, писал заголовочки на листиках. В 1959 г., в мае, был демобилизован, примерно еще год лечился. И весь год, составляя Занимательную психологию, работал в Ленинской библиотеке. — Константин Константинович, теперь, если вы не возражаете, перейдем к психологическим проблемам. В связи с этим вопрос такой: не кажется ли вам, что прогресс в психологии достигался благодаря прикладным направлениям медицинской психологии, психологии труда и т. д.? — В основном прогресс науки определяется практикой. То, что практика есть высший критерий истины, с этим я согласен с Владимиром Ильичом. Думаю, он абсолютно прав. Для меня основное было — прикладное. Конечно, через все прикладное что-то из теории будет двигаться... — А какая из прикладных дисциплин окажется наиболее важной в развитии всей психологической науки? — Какой она окажется в 2020 году, я не знаю, это очень далеко. Но я могу сказать на ближайшие пятилетки, например 2 — 4 пятилетки, на обозримый отрезок времени... У меня сейчас будет статья о личности, которая получит паспорт в 2000 году... Так вот на ближайшее время — это социальная психология. Но не как психология малых групп и коллективов — это остриё, фокус, а как ветвь психологии. Не как индивидуальная психология, а как социальная.
|
