|
Остановлюсь на проблемах, поставленных самой жизнью перед психотехниками начала 30-х годов. Преобладающим направлением психотехнических работ был профотбор. Психотехники изучали профессию, составляли перечень профессионально важных психических функций или качеств, подбирали или конструировали методики для исследования этих функций или качеств. После предварительной и, прямо скажу, не слишком строгой проверки этих методик с их помощью производили отбор: в соответствии с требуемым количеством кандидатов годными признавались те, кто показывал более высокие результаты.
Но немецкие психотехники (Липпманн, Пиорковский и др.) еще в 20-х годах писали о том, что различные профессионально важные качества хотя и не в одинаковой степени, но поддаются развитию, прогрессируют. Такой факт трудно было не заметить. В лаборатории, руководимой И.Н. Шпильрейном в Москве, и в лаборатории, руководимой А.А. Толчинским в Ленинграде, начали появляться работы, посвященные развитию и тренировке профессионально важных качеств. В лаборатории А.А. Толчинского под руководством и при участии видного ученого, известного еще до революции профессора B.C. Серебрянникова было проведено исследование по психотренировке. Его практическая эффективность оказалась достаточно высокой. Эффективными были и работы по тренировке нужных качеств в московских психотехнических учреждениях.
Нельзя не заметить того, что проблематика развития, тренировок требовала новых подходов, выдвигала новые задачи. Все ли качества одинаково развиваемы? Нет ли неразвиваемых? Как отличить одни от других? Как проводить тренировки и упражнения — на содержательном или нейтральном и формальном материале? Как нужно строить сам процесс тренировок и упражнений, как поддерживать положительную мотивацию? Как учесть успех этого процесса в массовом материале и в единичном случае (в частности, соотнося успех с предварительными данными) и т.д.? Ответы на эти и многие другие вопросы могли дать специальные исследования — как лабораторные, так и в условиях производства. К сожалению, дни психотехники были сочтены.
Жестокие и бессмысленные удары были нанесены всей советской науке репрессивным аппаратом. Тень репрессий легла и на психологию. Некоторые проблемы психологии, например в социальной психологии, в психотехнике, затрагивать и развивать стало опасно, приходилось сосредоточиваться на чем-то менее значимом и не ставящем под угрозу возможность работать. Гнетущее состояние охватило ленинградцев еще в 1934 г., после убийства СМ. Кирова. Начались репрессии, в ссылку отправлялись представители старой интеллигенции. Так, в числе других был сослан профессор B.C. Серебрянников, с которым мне довелось работать. В ссылке он и окончил свою жизнь.
|
