|
Такая же судьба была уготована и нашей лаборатории. Встал вопрос: что делать, куда идти и кем работать? Об уходе из психологии я не хотел и думать. И в это время получаю предложение поехать в Качинскую летную школу, где вел психологическую работу известный мне по публикациям К.К. Платонов. Я переехал на постоянную работу туда. Были отправлены контейнеры с домашними вещами, комната в Ленинграде оставалась на броне, предполагалось, что предстоит длительное пребывание в качестве психолога в этом военно-учебном заведении. Однако получилось по-другому.
Попутно отмечу, что К.К. Платонов достаточно обстоятельно обозначил свои научные планы. Подкупало его стремление поставить во главу угла психологической работы воспитание, тренировку качеств, необходимых пилоту. Но события того времени нарушили все планы. Летом 1937 г. репрессии распространились и на авиацию. Кого-то забрали, кто-то кончил самоубийством. В Качинскую школу прибыла специальная комиссия для того, чтобы навести порядок: это означало, что в школе будут искать врагов народа, врагов советской власти. Я по наивности не думал, что все это коснется и вольнонаемных психологов. И вдруг меня вызывают к комиссару, возглавлявшему группу прибывших военно-партийных работников; поначалу он попросил меня объяснить, в чем состоит моя работа.
Я стал подробно рассказывать, но комиссар прервал меня, спросил о том, понимаю ли я, что происходит в школе, понимаю ли я, в какой обстановке нахожусь? Затем сказал, чтобы я в течение сорока восьми часов оставил Качу, уехал побыстрей отсюда — билеты будут предоставлены. В числе членов этой комиссии был В.Н. Колбановский.
Он также побеседовал со мной. И в конце беседы предложил учиться в аспирантуре Института психологии в Москве — он тогда был директором этого института. И я принял решение — назвал место, куда я хочу отправиться, — в Москву. Я прибыл в Москву осенью и, после того как приемная комиссия Института психологии ознакомилась с моим вступительным рефератом — он был посвящен учению И.П. Павлова о типах нервной системы — и со мной побеседовали, был зачислен аспирантом. Моим научным руководителем стал А.Н. Леонтьев.
Ему дали и еще одного аспиранта — им оказался Н.Х. Швачкин, человек талантливый, целеустремленный, к сожалению рано ушедший из жизни.
|
