|
С этой целью я и двинулся однажды на поиски Научно-исследовательского института психологии, который находился, как я слышал, где-то в глубине двора МГУ. Найти его не составило труда. Там меня направили к заведующему аспирантурой, обязанности которого выполняла тогда Наталья Александровна Менчинская (мне очень памятна эта первая встреча с ней). Она была приветлива и недоумевала, почему я интересуюсь заочной аспирантурой, посоветовала поступать в очную. От нее я узнал, что от меня потребуется вступительный реферат, тему которого хорошо бы согласовать с кем-нибудь из психологов. Она сказала: Есть у нас такой профессор — Теплов, он как раз сейчас в Институте, он может, мне кажется, помочь вам, пояснила, где найти Теплова. Его кабинет — небольшая комната — был на третьем этаже.
Борис Михайлович показался мне в ту первую встречу благодушным и немного чудаковатым ученым. Он сказал, что рефераты эти никому не нужны и что читать их никто не станет, но надо что-нибудь придумать для этого формального номера. И задумался чуть ли не на несколько минут (пауза мне показалась необычайно долгой).
Потом сказал: Не попробовать ли вам написать реферат по книге Рибо Творческое воображение? Думаю, вам будет интересно прочитать ее. При этом, судя по тону, сказанное им отнюдь не обязывало меня поступать именно так. Затем он как-то неожиданно заулыбался, поднялся с места и подал руку. Я вышел в некотором недоумении, но ободренный всем тем, что услышал и увидел. Лишь в последующих встречах с Борисом Михайловичем я смог почувствовать, какой проницательный, язвительный интеллект и вместе с тем какая особая нравственная чувствительность скрываются за той мягкой обходительностью, с какой он держится с незнакомым человеком. Книга Рибо мне действительно понравилась. По поводу моего реферата (в основном выписки из Рибо) Борис Михайлович отозвался: Ну что же, все в порядке. Вскоре я узнал, что допущен к приемным экзаменам в очную аспирантуру. В экзаменационную комиссию помимо ее председателя А.А. Смирнова (он только что был назначен директором Института) входили Б.М. Теплов, П.А. Шеварев, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия. Я тогда не подозревал, сколь авторитетна была комиссия. Держались все они очень демократично — ни малейшей официозности, как будто не экзаменовали, а просто им захотелось еще раз услышать, вспомнить кое-что. Один из вопросов в моем билете оказался о темпераменте. Запомнился дополнительный вопрос, который мне задал под конец Леонтьев: Как вы думаете, а у вас какой темперамент, при этом озорно подмигнул мне.
|
