|
Сразу становится видно, насколько несовершенны знания об антропогенезе: все узловые моменты происхождения человека до сих пор остаются мировыми загадками. Их прежде всего можно решать фантастически, если основываться на логически стройном представлении о мире. Оказывается ясным, что воссоздание картины антропогенеза может быть успешным, если оно опирается на сравнительно добротную общую теорию развития. Таков путь от предгипотезы к гипотезе. Гипотезу же надо проверять средствами лабораторного эксперимента и в зависимости от успешных результатов — вновь совершенствовать теорию. Так я, например, и пытался поступать, намечая картину механизма общественного познания по картине механизма индивидуального познания. На данном пути отчетливо обнаружилось следующее: наследуются, повторяются не содержание, а лишь его формы. Вот почему у человека и нет врожденных идей. Таким образом, те вопросы развития, которые мне не ясны, я могу сначала подсмотреть на универсальной модели. Если же такая модель окажется для данной цели ограниченной, модель можно расширить.
Понимают ли меня психологи? Это весьма коварный вопрос! Конечно, понимают! И конечно, не в такой мере, в какой бы мне хотелось. Но это естественно. Если было бы иначе, я бы опечалился. И не только потому, что физик Планк говорил, что понимание новых идей иногда требует смены поколений; люди всегда рассматривают окружающее в свете множества своих установок. То, что в какой-то мере меня понимают, следует уже хотя бы из того, что меня публикуют. Верно, добиться первой публикации было нелегко. Но, вероятно, не только потому, что многих начинающих считают не вполне нормальными и право считаться нормальными приходится завоевывать. Надо постоянно заботиться и о степени последующего понимания.
Вы спрашиваете, не приходилось ли мне разрываться между философией и психологией? Разрываться не приходилось. И не только потому, что исходно психология была областью философии, но и потому, что выбором своей специальности, как мне теперь кажется, я попал в точку пересечения своих интересов, замыслов. Для себя я считаю так: через человека — с помощью фантастики — мне удалось гораздо глубже заглянуть во Вселенную, чем это доступно с помощью современных астрономических приборов. Таким образом, философия и психология наложились друг на друга. Кроме того, я и в психологии немало занимаюсь философскими проблемами, если на то пошло, и без философии нельзя было бы наметить пути психологического изучения творчества.
|
