|
Закончил Институт инженеров гражданского воздушного флота в Ленинграде, после чего, еще до войны, стал работать под руководством СП. Королева. Затем работа у М.В. Келдыша, а с 1954 г. вновь с СП. Королевым. Принимал участие в разработке систем управления на космических аппаратах Луна-3, Восток, Союз, Молния, Венера. Автор книг: Вибрационное горение (1961), Управление ориентацией космических аппаратов (в соавторстве с Е.Н. Токарем; 1974). Сформулировал оригинальную теорию пространственных построений в изобразительном искусстве, по-новому оценил правильности и неправильности в нем, расширил область применения математики, состыковав сразу три науки — искусствознание, математику и психологию — и обогатив их новыми научными данными. На эту тему опубликовал книги: Пространственные построения в древнерусской живonucu (1975), Пространственные построения в живописи (1980) и др.
Читателю, вероятно, будет интересно познакомиться с многогранной деятельностью ученого и в частности с фактом его обращения к опыту психологической науки, в которую он внес личный вклад. Слово академику Б.В. Раушенбаху: — Когда мы занимались вопросами пилотирования первых космических аппаратов, невольно потребовалась помощь психологии. Нас подтолкнули к ней некоторые проблемы ручного управления космического аппарата. Возникло несколько психологических проблем... На самолете пилот управляет не более, чем тремя координатами, т.е. он может поворачивать нос самолета налево—направо, поднимать вверх (опускать вниз) и давать крен. Эти повороты изменяют и траекторию движения самолета. Больше ничего. А в космическом аппарате необходимо управлять шестью координатами. Нужно и повороты делать, и перемещать центр масс поступательно, как это делает кран в цехе. И вот задумались: может ли человек, привыкший управлять тремя координатами, перейти на управление шестью? Этот вопрос был поставлен в теоретическом и экспериментальном плане, и он привел меня на факультет психологии МГУ к декану А.Н. Леонтьеву, с которым мы вместе затем и ставили опыты в связи с возникшими вопросами. На пульте были два оператора, у каждого из них по три координаты; вдвоем, как казалось, они при соответствующей согласованности могли бы справиться с этими шестью координатами, но в дальнейшем оказалось, что применительно к космическому аппарату шестью координатами может управлять один человек. Это стало возможно благодаря медленности процесса сближения и стыковки, а ведь именно такие режимы мы и рассматривали. Сейчас это выполняет один космонавт. Правда, у него две ручки, и каждую он крутит как бы в трех направлениях.
|
