|
Я бы так сказал: К.К. Платонов был народным человеком — и не только потому, что умел писать доступным языком. Импонировал демократизм Константина Константиновича, он пользовался поэтому большой симпатией у подавляющего большинства людей, в том числе и у тех, кто непосредственно не имел отношения к психологии — у врачей, военных, историков... Человек широкой образованности, научной компетентности, он был открытым для людей, исключительно честным и порядочным.
Таким и остался в памяти. Константин Константинович допускал пропуски в речи, аг-рамматизмы, его мозг работал по кибернетическому принципу двоичности. Зная за собой конституционально присущие черты педантизма, ригидности аффекта, он сознательно смягчал теперь их благодаря воспитанию в себе большей терпимости к нелогичным поведенческим реакциям (например, у детей), инаковидению и инакомыслию других людей — художников, ученых и лиц самых разных профессий, как известно, широко окружавших К.К. Платонова.
Он проявлял живой интерес к экстрасенсам, феномену Розы Кулешовой и другим так называемым таинственным явлениям человеческой психики, например к выступлениям на эстраде артистов в жанре психологических опытов.
Эти высокие качества системного видения мира, масштабность мышления художника, философа, ученого были засвидетельствованы видными харьковскими психиатрами — докторами медицинских наук, профессорами: А.И. Плотичером (зав. отделом психиатрии Харьковского научно-исследовательского института неврологии и психиатрии Минздрава УССР), А.Н. Шогамом (зав. отделом пограничных состояний того же института) и И.М. Атером (зав. отделом физиологии ВНД).
Они, не сговариваясь, предложили харьковской общественности прослушать курс лекций К.К. Платонова по военной психологии, которые он с блеском прочел в самой клинике, не снимая больничного халата.
|
