|
Занимаюсь я и публицистикой психолого-педагогического плана, словарно-энциклопедической работой, участвую в создании научно-популярных фильмов. Все это не противостоит научно-исследовательской работе, а, наоборот, дополняет, развивает и делает ее более доступной самым широким массам, которые могут быть заинтересованы в обращении к психологической науке.
Таково представление об этике ученого в те годы. Сегодня дело обстоит намного сложнее. Невежды сейчас имеют широчайший доступ в научно-популярную литературу. С ними полемизировать надо, иначе они вытеснят науку. Надо полемизировать с теми, кто пропагандирует Чумака и прочих чудотворцев. Но ныне вопрос стоит еще более остро. Часты случаи компиляции, а то и плагиата. Меня поражает не столько беззастенчивость плагиата, сколько спокойное отношение к этому окружающих. Это совершенно безнравственно. В чеховские времена плагиатора выбросили бы из научного сообщества. У нас в таких случаях терпят. Я не хочу называть имена, но такие факты знаю.
К этике ученого относится и проблема соавторства. Ученый, который примазывается к работе своего сотрудника, безнравственен. А это происходит сплошь и рядом. Я лично очень осторожен в этих вопросах, предпочитаю либо вовсе не включать свою фамилию в число авторов, либо придерживаться принципа алфавитности в расположении имен на титуле книги. Исключением может быть лишь тот случай, если монография написана научным коллективом, где его руководитель выступает не только автором, но и ответственным редактором. Беда, что ученые не интересуются трудами своих коллег. Изолируются от научного сообщества, перестают его замечать. Меня удивляет, что, допустим, кто-то написал несколько существенных, значимых работ, в которых содержатся принципиально новые оценки, важные в том числе и для смежных научных подразделений, институтов, но этого не читают, не замечают, это, оказывается, им неинтересно.
|
